Беня ЖЕЛОУСОВ: “Я РОДИЛСЯ В СТАРИННОЙ ПОП-МУЗЫКАЛЬНОЙ СЕМЬЕ”

Мы сидим с поп-звездой Беней Желоусовым в его большой, со вкусом обставленной гримерной. Тихонько потрескивает физиономия певца. Беня одет по-домашнему — носки на босу ногу и видавшие виды трусы и майка. Мы беседуем, изредка прихлебывая водку.

Б. Ж.: А я на твои вопросы ваще отвечать не буду, поэл! Я на них песнями своими ответил.

Я: Это какими-такими песнями?

Б. Ж.: Ну, на последнем альбоме это песни “Мне начхать, начхать на все!”, “Дави на глаз!”, “Умереть бы мне сразу”, “Мой маленький гроб вовсе не так уж плох”. Слушай мое творчество — там все сказано.

Я: Однако, вся страна знает Вас как исполнителя хитов “О-о-о!”, “Ша-лу-ла-лу-ла!”, “Тач! Тач! Тач!” Как Вам удается каждый раз “попадать в десятку”?

Б. Ж.: Ну, для этого я всегда выбираю актуальный текст, а это не так-то просто. Был период, когда я пытался сотрудничать с “классиками” — Пушкиным, там, Гоголем… Но ихняя беда в чем? У них припева нету забойного! Так-то вроде ниче, рифмы, там, смысл кое-где есть, а как до припева доходит — полная лажа. В общем, не хавает пипл Пушкина!

Кстати, “Тач! Тач! Тач!” — это уже в прошлом, когда я еще работал с группой “Голубые ребята”, ну, я тогда только фальцетом пел. А сейчас я перешел в “Глупые гитары”. Ну, у них круче все — свет, дым, поэл! Две макаки на подтанцовочках, страшные, конечно, но си-бемоль вытягивают чисто. Сейчас мы набираем в группу топ-моделей. Мы будем петь, а модели на заднем плане будут топать. А недавно мы со знакомыми девчонками концерт лабали. Да ты их всех знаешь — Ирка Архипова, Галка Вишневская, Ленка Образцова. Клево получилось. Еще “Танцуй, Жигули!” подтянулись, в смысле, “Лада Дэнс” подъехала…

Я: Традиционный вопрос: поете ли Вы под фонограмму?

Б. Ж.: Пробовал, дак ее хрен перекричишь! Хотя, как говорится, лучше хорошая фонограмма, чем плохая рентгенограмма! Ха-ха-ха!

Я: Ха… э-э… ха-ха…

Б. Ж.: Я и с Полипом Фарфоровым петь пытался — неважно, если честно, поет. Ну никак не мог он под меня подстроиться, поэл? То я уже спел, а он еще продолжает, то наоборот. Хотел с ним серьезно поговорить — обижается, виноватых ищет. То ли дело Монсеррат Кабалье! Ты знаешь, мы с ней разок попробовали, она так поет — я ваще молчу!

Я: Традиционный вопрос: не хотели бы Вы попробовать себя в качестве режиссера?..

Б. Ж.: Да, я пробовал пару раз, но че-то меня не пробило, не-а… Не торчу я с этого… Вот осветителем мне нравится! Там тепло, кругом лампочки!..

Я: Сегодня на концерте Вы начали петь задолго до начала. В этот момент в зале было всего два-три звукооператора. Как Вы смогли работать в таких условиях? Как нашли контакт со зрителем?

Б. Ж.: Да это я зал разогревал! Дай, думаю, разогрею, чего людям в холоде-то сидеть? Кстати, мне очень понравились ваша местная публика — тонкие ценители современной музыки. Жаль, что никто из них не пришел на концерт…

Я: Традиционный вопрос: говорят что билеты на Ваши концерты очень дорогие…

Б. Ж.: Вот что я тебе скажу: я привык всегда выкладываться на все сто процентов, и от других требую того же. От зрителей — в первую очередь.

Я: Скажите, а Вы поете только на концертах? Или дома тоже поете?

Б. Ж.: Первое время пел, конечно. Но фанаты замучили. Только запою — они начинают пробивать стенки, потолки, особенно с нижнего этажа одна пыталась ко мне пробиться. Так что пришлось прекратить. И ты знаешь — сразу все утихло! Как, все-таки, быстро люди забывают своих кумиров!..

Я: Когда смотришь на Вас во время концерта, складывается впечатление, что профессия певца — это адский, непосильный труд. Это так, или это ваш имидж?

Б. Ж.: Да, сложно это все. На гитаре играть — это ведь тебе не пуп царапать, хотя и выглядит похоже. Многое приходится делать через “не могу”. Например, хочешь спать, а идешь и концерт работаешь. Или хочешь спать, а надо, там, записывать чего-нибудь. Или хочешь спать, а надо, там, есть или пить… Это изматывает.

Я: А среди Ваших друзей есть четвероногие, которые помогают снимать напряжение?

Б. Ж.: Че? А-а, поэл! Конечно есть — мой любимый сенбернар Титька (это в честь Богдана Титомира). Только вижу я его редко, а кормит его, гуляет там с ним моя домработница Маша (это в честь Маши Распутиной). А сам-то я дома редко бываю… Не выношу, когда псиной пахнет. Я Машке-то говорю: “Или я, или псина!” Зря, конечно, сказал… Зато гастролирую много теперь!

Я: За границей?

Б. Ж.: Да не. Я ведь по-русски, в основном, пою. Ну что, скажем, англичане поймут в моей песне “Хэй-хоп-ла-лу-лэй!”?

Я: Традиционный вопрос: не случалось ли с Вами на гастролях каких-нибудь смешных случаев?

Б. Ж.: А как же! Вот недавно барабанщик наш, Леха, в дыму задохнулся прямо на сцене. Нам без него щас плохо. А главное, мы и не видели, как все было — кругом дым, не видно ни черта. Только слышим, что он стучит все тише и тише… Или вот, прикинь: летим мы на гастроли, а террорист захватил самолет наш, оказывается. Ему уже деньги стали передавать, и тут он меня узнал. “Не нужны мне, — говорит, — деньги, теперь я самолет точно взорву!” Ха-ха-ха!

Я: Вот и некоторые музыкальные критики тоже…

Б. Ж.: Да я не читаю критиков и не слушаю их никогда, поэл! Мне некогда читать, ну ваще некогда. У меня в голове постоянно музыка. Там все время че-то стучит, гитары играют, иногда там я сам пою, престляешь?.. Хотя иногда хочется, конечно, расслабиться, послушать какого-нибудь Фейербаха, Тухманинова, Крутого какого-нибудь…

Я: Я слышал, у Вас есть какой-то совместный проект с Андреем Вознесенским.

Б. Ж.: Ну да, Андрюха нарисовал — я построил в Подмосковье. Ну, нормально получилось.

Я: А что Вы можете сказать о ходе реформ в стране?

Б. Ж.: Этим занимается мой продюсер. Спроси у него.

Я: Традиционный вопрос: у Вас есть девушка?

Б. Ж.: У меня-то? Щас, пойду у продюсера спрошу. (Уходит, потом возвращается) Есть! Есть! Я ее люблю, поэл!

Я: Скажите, а правда, что все жалобные песни Тани Булановой посвящены Вам?

Б. Ж.: Нет, не все. Песня “Спи мой мальчик маленький, спи, мой сын” — это про моего сына.

Я: И последний традиционный вопрос: собираетесь ли Вы жениться на Алле Пугачевой?

Б. Ж.: Да, это входит в мои творческие планы. На днях я собираюсь позвонить ей и обрадовать, вот только напишут подходящий текст… А че такого? Жить-то надо в кайф! Ты потанцуй со мной!

(С певцом беседовал и танцевал Вик. Цыганов, корреспондент журнала “Чумовой”)


Оцени запись
[Всего: 1 Average: 5]