Любовь Андреевна. Детская! Милая детская! Здесь мы в первый раз курили под кроватью…Шкафик мой родной!.. Как любила тебя моя маменька! Как не любил тебя мой папенька!..

 

Фирс. Не угодно ли в баньку, Любовь Андревна?

Любовь Андреевна. Ах, баня! Какое чудо! Милая, мокрая баня!

Фирс.  Только не взыщите, Любовь Андревна, банька у нас по-черному-с. Потому как галошами топим-с.

 

Фирс: Господа, водка изволила кончиться! С носа по целковому, и будет ещё изрядно! Бежит самый молодой! Меня только за смертию посылать.

 

Гаев. Чу! Я сказал — чу, господа! Слышите — где-то крестьяне свиней режут!.. Ишь, заливаются!..

 

Фирс. А вы, барыня, из Парижа, сказывают?

Любовь Андреевна. Из Парижа, Фирсушка.

Фирс. Я слышал, там барышни танцуют, ноги высоко вскидывают, ажно панталоны видать.

Любовь Андреевна. А ты всё не уймешься, мой старичок. Всё такой же…

 

Гаев. Яша, принеси-ка, братец мой, воды. Ведро. Уж больно пить хочется.

 

Любовь Андреевна. Господа, я вчера глядела в окно и знаете, что я там высмотрела?

Все. Что? Что?

Любовь Андреевна. Там какой-то сад, господа!

Все. Ах! Ох! (кто-то падает в обморок) Не может быть!

Любовь Андреевна. Да, господа. Сад. По-моему, из отборных елей или из тополей. Я не разбираюсь.

Фирс: Я живу здесь, почитай что двести лет, и отродясь в нашем окне никакого сада не было.

Любовь Андреевна (топая ногой). А я видела! Видела! Вон из того окна. Сад! Самый настоящий!

Фирс. Воля ваша, Любовь Андреевна, но вы дура. (Уходит.)

Любовь Андреевна. Ах, я обидела его…

 

Гаев. Да как же рубить, господа, такую красоту?! Давайте лучше спалим его! Спичкой чирк — и загорится. Любо-дорого будет подивиться такому-то зрелищу! А потом через костёр прыгать станем. Вместе с крестьянами, как дети!..

 

Епиходов (играет на гитаре и поёт).

«Созрели вишни в саду у дяди Вани,

А три сестрички в саду гуляли.

А над сестричками три чайки пролетали,

И проклинали птиц небесных три сестры…»

 

Гаев. Дуняша! Задуй подол, то есть, тьфу! Задери самовар! Вот чорт! Всё в голове премешалось! Одним словом, Дуняша, сообрази нам поддать. То есть, подай чаю! Да. Дай нам чай любым способом! Где хочешь возьми, а чай чтобы немедленно был на столе. Стоял.

Дуняша. А можно, Леонид Андревич, я чай из чайника возьму?

Гаев. Конечно, можно. Какая ты, право, Дуняша, бестолковая у нас…

 

Любовь Андреевна. Господа, айдате к окну, чистый воздух смотреть!

Агафуров. Пойдёмте лучше к двери, да и выйдем на него!

Любовь Андреевна. Фу, Альберт Галимзянович, вечно вашим татарством кичитесь! «Выйдем на него»! Нешто так говорят в двадцатом-то веке!

 

Лопахин (поёт).

«Я в вишневом саду

Пил берёзовый сок.

Я с самою Раневской

В стогу ночевал.

Что купил — порубил,

Порубил — не сберёг.

Человека забыл,

Землю дачникам сдал…»

 

Варя (потягиваясь). Ох, маменька, что-то так замуж хочется!..

 

Фирс. Эх, текст забыли…

 

Лопахин. Скажите, голубушка Любовь Андревна, а когда вы в последний раз заламывали руки?

Любовь Андреевна. Ой, да я уж и не помню…

Лопахин. Так заламывайте сейчас же, рыдайте, рвите на себе волоса и кружева, ибо вот мой топор, и я иду рубить сад!!!

 

Трофимов. Господа! Слышите — сад рубят! Как стыдно, люди сад рубят, стараются, а мы все говорим, говорим!.. Пойдемте помогать!

 

Гаев. Поминки по саду справим! Станемте кутить! Дуняша, неси кутью!

 

Дуняша. Вы слышите?

Яша. Что-с?

Дуняша. Этот стук?

Яша. Да, а что такое-с, опять сад рубят-с?

Дуняша. Нет, это барыня шкафу кланяется.

 

Трофимов. Сад вырубили, но это ничего! У нас осталось вишнёвое варенье! Мы приедем в города и будем есть варенье! И будем плевать косточки наземь! И вырастут новые вишнёвые сады! А мы будем ездить и плевать! Плевать и ездить!

Лопахин. А я буду ездить и рубить!

Трофимов. … и плевать! А мы поедем в глушь, в Сибирь, в теплушках! Мы будем трудиться! Приносить пользу! Трудиться как бобики!

Аня (всплескивая руками). Как хорошо вы говорите! Как только у вас язык поворачивается так хорошо говорить! «Трудиться как бобики»! Это сказка!

 

© 2007 «Красная бурда»

Рис. М. Смагина

Оцени запись
[Всего: 4 Average: 5]