— А что, отец, вредители в вашем колхозе есть?
— Кому и колорадский жук вредитель.

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Тиха, товарищи, тиха-а!.. Тпр-р-ру-у! Начинам очередное собрание нашего колхоза “Кулацкие слезы!” В нонешнем году наши враги вредить стали лучше, вредить стали веселее. Вот к примеру, как всем вам, товарищи, хорошо известно, не уродилась у нас в этом году пшеница. Кто в этом виноватый, спрашиваю я вас?

 

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА: — Так ить дожжа не было, товарищ Насильнов… Почитай, что с Троицы не мочило…

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — А кто виноватый, что у вас дождя не было?

 

УДИВЛЕНННЫЕ ГОЛОСА: — Кто? Кто?

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Виноватый наш поп, отец Серафим. Молебен он о ниспослании дождя не отслужил, поле святой водой не кропил!..

 

ОТЕЦ СЕРАФИМ: — Ты же сам мне запретил, товарищ председатель!

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Это, товарищ Серафим, к делу не относится! Факт остается фактом — молебен ты не служил, поле не кропил, дождя не было, вот зерно и не уродилось! И за это тебе, духовному вредителю, будет арест!..

 

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА: — Воистину арест!.. Так его!.. Аминь!..

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Правильно! Ты что думал, Серафим, из райкома приедут заместо тебя молебен служить, да? Святой воды пришлют, да?..

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Теперь далее. Вечор мы вместе с бухгалтером Клавдей Петровной Масловой в рабочем порядке зашли в наш колхозный анбар. Там совершенно нету никакого сена! Это непорядок, товарищи колхозники.

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Я знаю, это старик Хомякеич все сено уташшил! Вечно он — набьет полный рот колхозным сеном — и домой, к своим коровенкам!.. Петька Рожин тоже хорош — скрутит козью ножку аршина в полтора, набьет колхозным сеном — и домой! Надо таких курильщиков гнать из колхоза на революционных пинках! Правда, товарищи?

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Правда, товарищ Клавдя Петровна. Теперь далее! Опосля анбара мы вместе с бухгалтером Клавдей Петровной зашли в клуб и хотели станцевать рабоче-крестьянский танец “Интернационал”. Так вот, кака-то гадина в наш колхозный патефон иголок подсыпала!.. Я считаю, что эту диверсию мы должны разоблачить немедля! Кто хочет сказать по этому вопросу?

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Я хочу!

 

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА: — Не баба, а зверь!.. Давай, Клавдя, жги!..

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Говори, Клавдя Петровна, с удовольствием тебя заслухаем!

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Очень мине подозрительный школьный учитель Менжуйский, из города к нам засланный. Я думаю, это он все вредит. Вот давеча иду из правления, смотрю — он возле колхозного стога стоит и спичками чиркает. Спрашивается, зачем, ежели он не вредитель?

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Сколько он спичек извел, Клавдя Петровна?

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Да, поди, коробок!

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Точно, вредитель! Цельный коробок извести! Вражина! Убил бы! Скажи, гадина, зачем ты в наш колхоз приехал, а?! Зачем нарушил наш покой, ну?! Зачем, скажи, на белом свете есть безответная любовь, скотина?!.. Так и запиши, Клавдя Петровна: “Учитель разоблачен как враг, скотина и поджигатель народных спичек!”

 

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: — Вот тебе и неуд!… Отправь его, Насильнов, в город, пущай родителей приведет!..

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Опять же, Васька Контуженной мине подозрительный, хоть он и бывший красный партизан.

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Точно, Клавдя Петровна, спасибо, что напомнила. Слухай, Василий, я тебя наскрозь вижу, предательская твоя морда! Думаешь, не знаю, что ты навоз на огороде зарываешь?! Рабочие в городах без навоза пухнут, а ты, шкура, его в землю прячешь!.. Ну, Василий, что скажешь в свое оправдание, как вышло, что ты, бывший красный партизан, встал на скользкий путь расхитителя колхозного навоза? Чего бубнишь? Ты мне эту демагогию брось! А то ведь не посмотрю на твои прежние заслуги и звездану зараз промеж глаз! Ну или что там теперь у тебя вместо них после гражданской осталось. О-о, замычал, замычал!..

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Много у нас еще в колхозе несознательных элементов. Ты вот, Матрена, что третьего дни товарищу председателю на складе сказывала?

 

МАТРЕНА: — Сказывала, что не дам, и чтобы не просил!

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Что же ты при всем честном народе председателя позоришь! Не да-ам!.. Ты ж, прости Господи, комсомолка! Он ведь тебе не Федька Сиськин, а всем колхозом выбратый человек, а ты — “Не да-ам!”… Ты что, лучше всех?!

 

МАТРЕНА: — Сказано — не дам! Нету у меня, все выдала! Можете обыскать!

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — И обыщем, коли надо будет!.. Однако, речь дальше не о том пойдет. Об чем дальше речь пойдет у нас, Клавдя Петровна?

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Об братьях Петушанниковых.

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Точно! Два брата Педул и Флор Петушанниковы позорят нашу славную трудовую семью механизаторов своими погаными именами. Особенно это касается Педула… да и Флора, в общем-то тоже. Мыслимо ли дело — с этакими именами да на Доске Почета висеть? Никак нельзя, потому как ежели у нас на Доске Почета будут висеть такие фамилии, то кулаки и прочие враги только засмеются да обрадуются!.. А мы кулаков не развлекать должны, а уничтожать их как класс! По вопросу раскулачивания слово имеет наш бухгалтер Клавдя Петровна!

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Я хотела бы!..

 

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА: — Ох и баба!.. Конь-баба!.. Свезло Насильнову с бухгалтером!..

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Тихо, товарищи! Вы знаете, что в деревне у нас осталось два злостных единоличника — это известный кулак и эксплуататор Мондрат Каданников и всем вам также известный деревенский дурачок Кирилл.

 

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: — Кирюшка-то известный мироед! До сих пор свои игрушки в колхоз не сдал!.. (Смех)

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Отставить смех!

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — А ишшо меня Кирюшка опозорить хотел!

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Это как же, Клавдя Петровна?!

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Обнакновенно, как все хотят. “Выходи, — говорит, — за меня, Клава!” Я говорю: “Зачем это?” А он: “Я тобе робенка сделаю! Я такой!”

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Ну, с Кирюшкой все ясно — с им, как с несознательным, будем проводить беседы. Может, ишшо в город учиться пошлем… Али лечиться. А вот как с Каданниковым быть? Пока мы, товарищи колхозники, не щадя живота своего, на полях и на фермах, голодуем тут, эта кулацкая рожа жирует, глядючи в телевизор! То есть, в окно, конечно, откуда к чертям в тридцатых годах телевизоры!

 

КУЛАК КАДАННИКОВ: (плачет) — Не губите!.. Я больше не бу-уду-у-у!..

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Чего “не буду”?

 

КУЛАК КАДАННИКОВ: (плачет) — Ничего не буду!.. Жировать не буду-у!.. Чего скажете, того и не буду-у!..

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Ага, осознал! Так, товарищи! Приходите все завтра вечером в клуб! Завтра вечером перед всем миром наша кулацкая рожа Мондрат Каданников будет рвать пуповину, соединяющую его с частной собственностью! Все, собрание колхоза “Кулацкие слезы” объявляю закрытым!..

 

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА: — Тьфу ты, на самом антиресном месте!..

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Тпру! Тихо! Совсем забыл! Товарищи колхозники! Довожу до вашего сведения: из райцентра к нам пришла директива — мол, косить сено надо маховыми движениями слева направо. Всем ясно?

 

ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА: — Больно мудрёно. Мы ж отродясь литовками косили, а тут каки-то маховые… Где мы их возьмем-то?

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: — Ну, им из города видней, они люди ученые. Так что кровь из носу, но чтоб косили маховыми!.. Теперь все свободны…

 

Колхозники расходятся.

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Хорошее получилось собрание, правда, Клавдя Петровна? Разоблачили двух врагов, одного перевоспитали…

 

БУХГАЛТЕР МАСЛОВА: — Товарищ председатель, тут еще одна бумага из району пришла.

 

Председатель (читает бумагу): — “Директива. Из району. Приказываю колхоз распустить, красные флаги снять-порвать, колодцы отравить, зерно сжечь. Эне, бене, раба, квинтер, сфинктер, жаба. Секретарь райкома Пискунов”. Да они что там все, с ума посходили?!..

 

© 1998 «Красная бурда»

Рис. М. Смагина
Оцени запись
[Всего: 4 Average: 4]

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий