Мне так повезло с тобой! Без тебя мне так не везло.
Ты делаешь меня счастливой каждый день, а потом приходишь домой!
У тебя такие нежные, ласковые и заботливые слова!
Твоя улыбка сводит меня с ума, аж до бешенства!
Ты мой самый благоверный друг!
Я благодарна тебе за тепло и свет, которые ты оплатил на месяц вперёд!
Ты умеешь объяснять очень сложные вещи очень простой Википедией!
Я благодарна свадьбе, что встретила тебя на своём пути к счастью!
Рис. А. Кивокурцева
У тебя такой мужественный, по-настоящему мужской пол!
Когда я смотрю на тебя, я думаю обо всем на свете!
Я до сих пор чувствую себя маленькой девочкой, которой подсунули принца!
Благодарю тебя за тепло, которое ты даришь мне вместо цветов и других подарков!
Рис. В. Балабаса
Твоя поддержка даёт мне деньги идти вперёд, несмотря ни на что!
Знаешь, если бы мне предложили прожить жизнь ещё раз, я бы так обрадовалась!
Ты очень надёжный, я на тебя могу и сама положиться, и вещи положить!
Ты умеешь даже самые простые вещи разбрасывать как особенные!
Ты просто неотрезвим!
Рис. В. Балабаса
Ты непроходимый умница!
Ты такой усидчивый. Выходи уже.
У меня от тебя в животе бабочки! Ты будешь папочкой бабочек!
© 2026 «Красная бурда»
Ахаха! Про папочку бабочек в животе — это классно!
«– Перикл! – еще издали закричала Зося. – Я тебе купила носки с двойной пяткой. Познакомьтесь. Это Фемиди.
– Фемиди, – сказал молодой человек, сердечно пожимая руку Остапа.
– Бендер-Задунайский, – грубо ответил великий комбинатор, сразу сообразив, что опоздал на праздник любви и что носки с двойной пяткой – это не просто продукция какой-то кооперативной артели лжеинвалидов, а некий символ счастливого брака, узаконенного ЗАГСом.
– Как! Разве вы еще и Задунайский? – весело спросила Зося.
– Да, Задунайский. Ведь вы тоже уже не только Синицкая? Судя по носкам…
– Я Синицкая–Фемиди.
– Уже двадцать семь дней, – заметил молодой человек, потирая руки.
– Мне нравится ваш муж, – сказал рыцарь, лишенный наследства.
– Мне самой нравится, – ответила Зося запальчиво.
Пока молодые супруги ели флотский борщ, высоко подымая ложки и переглядываясь, Остап недовольно косился на культплакаты, развешанные по стенам. На одном было написано: «Не отвлекайся во время еды разговорами. Это мешает правильному выделению желудочного сока». Другой был составлен в стихах: «Фруктовые воды несут нам углеводы». Делать больше было нечего. Надо было уходить, но мешала неизвестно откуда подоспевшая застенчивость.
– В этом флотском борще, – с натугой сказал Остап, – плавают обломки кораблекрушения.»